Нотариусу я позвонила в середине октября, в обеденный перерыв, стоя у окна в цех. За стеклом наш печатник Слава снимал со второй машины последние листы календарей для аптечной сети. Из-за этого заказа я с июля ночевала в типографии чаще, чем дома. Я думала, что сейчас мне назначат время, я приду, распишусь, и в голове станет на одну незакрытую папку меньше. — Сорокин Юрий Иванович, — повторила помощница нотариуса, и в трубке защёлкали клавиши. — Наследственное дело закрыто. Свидетельство выдано девятого сентября...