Я узнал об этом от Кольки. Не от жены. Не от соседа Пашки, которому она сдала. От Кольки — нашего общего приятеля, который случайно увидел, как Пашкин племянник таскает в мой гараж коробки. Колька позвонил. Просто спросил: «Ты продал, что ли?» Я лежал в палате на третьем этаже районной больницы. Грыжа. Четыре дня после операции. Трубка в руке. За окном — серый ноябрь, голые тополя, машины на парковке. — Нет, — сказал я. — Не продал. И долго смотрел в потолок. Семь лет. Семь лет я просил об одном...