— Да не ори ты, мама! Я проверял, она в магазине, ещё минимум полчаса будет в очередях толкаться. — А я тебе говорю, тише надо! — глухой, дребезжащий голос свекрови доносился из-за запертой двери ванной комнаты. — Такие дела в полный голос не обсуждают. Квартира-то точно на тебе? Проверил документы? — На мне, на ком ещё, — в голосе мужа, обычно мягком и покладистом, сейчас звенела раздражённая уверенность. — Маринкина доля там только на бумаге была, пока мы в браке. А теперь всё, чистая сделка. Покупатель задаток уже внёс...

Утро Валентины Сергеевны начиналось не с кофе и даже не с привычного тиканья настенных часов в прихожей. Оно начиналось с грохота. В шесть утра за дверью её маленькой спальни раздался тяжёлый топот, затем шум льющейся воды в ванной и громогласный бас: — Валя! А где моё полотенце? Синее, мохнатое! Я его на балкон сушиться вешал! Валентина Сергеевна открыла глаза, вздохнула и несколько секунд просто смотрела в потолок, где в углу темнело небольшое пятнышко от давно заделанной протечки. Ей было шестьдесят два года...