Запах хлора, сырой штукатурки и дешёвого лизола в городской клинической больнице № 4 сгущался ближе к полуночи. В приемном покое тоскливо мигала люминесцентная лампа, отбрасывая мертвенно-бледные блики на потертый линолеум. 34-летняя Анна Сергунова, звеня оцинкованным ведерком, домывала коридор. На ней был поношенный синий халат санитарки и аккуратно повязанная синяя косынка, из-под которой выбивались русые пряди. Врачи и молодые интерны относились к ней с привычным высоколобым пренебрежением — для них она была просто «подай-принеси», невидимой рабочей силой...