Три недели она рассказывала ему истории. А потом он достал папку с рукописью Рассказывала, чтобы усыпить. Через три месяца увидела своё имя на обложке Голоса ночной палаты Два часа ночи. Я шла по коридору терапевтического отделения, и мои шаги отдавались гулким эхом в тишине. Одиннадцать лет ночных смен – а я до сих пор любила это время. Когда больница засыпает, а ты остаёшься единственным человеком, который бодрствует. Единственным, кто слышит, как скрипят старые батареи, как за окном шумит январский ветер, как кто-то кашляет в дальней палате...