Чай уже остыл, а я всё сидела за столом. Кухня тихая. Дети уснули – Полинку я уложила в восемь, Лёшу в половину девятого. Антон закрылся в комнате, он всегда после ужина уходил в телефон, и я давно перестала обижаться. А Кира куда-то вышла в коридор – я услышала, как застучали каблуки по паркету. И дома она ходила на каблуках. Невысоких, сантиметра три-четыре, но я всегда узнавала её шаги. Тук-тук-тук. Быстро, отрывисто, как будто куда-то опаздывает. Кира вообще всё делала быстро – говорила, решала, поворачивалась...

— Смотрю, ты по-прежнему незаметная, как всегда, — усмехнулась одноклассница с шикарной причёской. Она сказала это так легко, будто бросила: «О, у вас укроп подешевел», — и пошла дальше по проходу супермаркета, оставив за собой шлейф дорогого парфюма, лака для волос и той самой уверенности, которую в школе мы считали отдельным предметом — «как держать голову, когда тебя должны заметить». Я стояла у полки с крупами и не могла понять, что именно во мне сейчас так неприятно шевельнулось: обида, стыд или старая, давно не мытая память...