Мужу позвонили с другого города. Приезжайте, мол, вашу маму в правах ограничили. Она пьёт, гуляет, бросает ребёнка. Ваша сестра в больнице сейчас, возьмите её под опеку. Мне 25, мужу 23 года. Он меня не спросил, что я вообще об этой ситуации думаю. Взял и уехал за сестрой. Ладно, думаю, по факту разберёмся. Привёз сестру. Ей полтора года. И свою маму. Я, конечно, знатно прифигела от такого багажа. В мою квартиру. На мою территорию. Не спросив меня. Привёз свою маму. Сказал, что взял её, чтобы она исправилась: перестала пить, нашла работу и вернула права на свою дочь...

Я пересчитала тарелки в четвёртый раз. Восемь глубоких, восемь плоских, восемь десертных. Ровно по числу гостей, включая нас с мужем. Салатники выстроились на кухонном столе ровным рядом: оливье, селёдка под шубой, крабовый, грибной с солёными огурцами. В духовке доходила утка с яблоками – я встала в шесть утра, чтобы успеть её замариновать. На плите тихо булькала картошка для пюре. Муж заглянул на кухню, принюхался. – Слушай, пахнет на весь подъезд. Может, и не надо было столько всего? Они же не в ресторан пришли...