Она позвонила в четверг, в половину одиннадцатого вечера. Я стоял на балконе в одних трениках и майке, курил в кулак, чтобы Света не учуяла, и смотрел, как во дворе мужик в пуховике выгуливает таксу. Номер был незнакомый, с московским кодом. Я чуть не сбросил, но палец дёрнулся не туда. — Максим? Голос. Вот просто голос — а у меня ноги стали ватными, и сигарета поползла из пальцев. Потому что этот голос я бы узнал через сто лет и через тысячу. Даже если бы мне его поставили среди сотни других, я бы ткнул пальцем с закрытыми глазами...