Чужие ульи стояли ровным рядом под старой яблоней. Синие, крашеные, с белыми метками на боку. Там, где всегда стояла её медогонка и пустой стеллаж под рамки. Вера остановилась у калитки. Сумка сползла с плеча на локоть. Она пересчитала их глазами, медленно, дом за домом. Четырнадцать. Ровно четырнадцать чужих ульев на её точке. Пахло дымом и подгнившими яблоками. Гудели пчёлы. Только гул был не её, а чужой, плотный, незнакомый, будто в дом зашли люди, которых ты не звал. Она приехала на сутки раньше...