— Отдай, — сказала я и протянула руку. Кирилл держал бутерброд на весу, будто трофей, а я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то щёлкает — тихо, окончательно, как замок, который наконец закрылся после долгих попыток подобрать ключ. Он засмеялся, решив, что это шутка. Оглянулся на мать, ища поддержки, — та стояла у холодильника с открытой дверцей, разглядывая полки так придирчиво, будто пришла с ревизией. — Мариш, ты чего? Есть хочется, — Кирилл всё ещё улыбался, но улыбка уже стала неуверенной...