Представьте себе Брюссель конца девятнадцатого столетия — город, где за фасадами банков и доходных домов, в прокуренных кафе и душных мастерских, вызревала странная, мятежная мечта о том, что искусство способно не просто украшать жизнь, но спасать души. Среди тех, кто вынашивал эту мечту с почти религиозным фанатизмом, был человек, чьё имя — Жан Дельвиль — сегодня известно немногим, но чьё творчество и теоретические труды представляют собой, возможно, одну из самых последовательных и бескомпромиссных попыток превратить живопись в инструмент духовного преображения человечества...