Крем получился неровным. Я заметила это утром, когда выравнивала верхний слой лопаткой, и подумала: ладно, сойдёт. Всё равно свечи закроют. Сорок пять лет. Мой юбилей. Гости начнут собираться к шести, а пока в квартире пахнет ванилью и чем-то тревожным, чему я не могла дать имя. Геннадий с утра молчал. Не то молчание, когда человек думает. Другое. Когда человек уже решил и ждёт момента, чтобы произнести вслух. Я знала этот его вид: плечи чуть выше обычного, пальцы постукивают по столешнице, будто отсчитывают что-то...