Ключ заскрежетал в замке, но поддался. Валя толкнула тяжелую металлическую дверь. Она шагнула в квартиру и замерла. Родной прихожей больше не было. Теперь тут сияла венецианская штукатурка и встроенные шкафы. Из глубины коридора выплыла молодая женщина в шелковом халате с маской на лице. — Женщина, вы ошиблись этажом, — брезгливо бросила незнакомка, поправляя пояс. — А ты, видимо, Оксаночка, — сухо ответила Валя. — Что? — маска на лице девицы треснула. — Вы как сюда вошли? — Ногами, — Валя бросила на пол первую из четырех клетчатых сумок...

Вера поняла всё не в тот вечер, когда нашла в кармане пиджака чек. И не тогда, когда увидела в телефоне мужа незнакомое имя без фотографии. Она поняла позже, в воскресенье, когда разбирала его дорожную сумку и увидела чистую рубашку, аккуратно сложенную в пакет. Эту рубашку Игорь надевал в день отъезда. Она вспомнила его слова: – Вера, я в поезде помнусь весь. Надену старую, а эту возьму на встречу. Но рубашка лежала без единой складки. Даже воротник оставался жёстким, как из магазина. Вера села на пол в прихожей...