Анна смотрела на свое отражение в темном стекле духовки. Оттуда на нее глядела уставшая тридцатилетняя женщина с потухшим взглядом и собранными в небрежный пучок русыми волосами. На щеке виднелся мазок муки. Было воскресенье, восемь утра. Ее единственный выходной за последние две недели, учитывая годовой отчет на работе. Но спать было нельзя. По негласному, но железобетонному правилу их семьи, каждое третье воскресенье месяца они с Николаем отправлялись на «семейный обед» к Антонине Павловне, его матери...