Следующие две недели после того, как Ерофей передал Стелле лекарство для её матери, стали для него временем странным и непривычным – временем, когда граница между операцией, курируемой западными спецслужбами, и реальной жизнью начала размываться настолько, что он сам перестал понимать, где заканчивается легенда Дмитрия Свиридова и начинается настоящий Ерофей Деко. Хотя, если совсем уж откровенно, то ему уже много лет как мечталось иметь в кармане паспорт, где его фамилия была бы не выдуманная Деко, а настоящая, семейная – Пулькин...