— Ты подпиши дарственную на половину дома, и мы все наконец-то выдохнем, — сказал Игорь так спокойно, будто просил передать соль. — Мама переживает, Лиза нервничает, Димка из-за ипотеки не спит. А ты сидишь на этом наследстве, как сторожиха на проходной. Марина Платоновна даже ложку не сразу положила. Суп на плите булькал, в коридоре капал мокрый зонт, за окном серый подмосковный март размазывал грязь по стеклу. Игорь сидел напротив, в домашней футболке с растянутым воротом, и выглядел не мужем, а представителем инициативной группы голодающих родственников...