— Мам, где моя белая рубашка? — Женя ворвался на кухню, где Ирина готовила завтрак. — У меня же собеседование! — На балконе сохнет, — ответила она, не поднимая глаз от сковороды. — Как сохнет?! Я же вчера просил постирать! — Вчера у меня было родительское собрание до девяти, потом пришла домой и стирала до полуночи. Рубашка будет готова через час. — Мам, ну ты что! — Женя схватился за голову. — Я же говорил, что мне важно! — А мне что, не важно? — Ирина наконец подняла на него взгляд. — Ты думаешь, я здесь только для того, чтобы за тобой ухаживать? — Валерий! — крикнул Женя в сторону спальни...

Когда Хантеров сердился, впечатлительные люди утверждали, что в помещении, где он находится, сразу как-то холодает… Казалось, что сейчас даже окно начнёт покрываться морозными узорами. Уж каким там образом Кирилл Харитонович срабатывал как кондиционер, настроенный на резкое понижение температуры, про то науке неизвестно, но многих дрожь пробирать начинала… -Брат жены директора у нас работает его же замом… а мы про это ни сном, ни духом? – ровным тоном говорил он. Кадровики, вызванные «на ковёр» ежились...