Как это — ты поедешь в отпуск один? — Таша застыла в дверях кухни, глядя на мужа. Виктор уже стоял в прихожей с тяжелым синим чемоданом у ног и натягивал куртку. До неё только сейчас дошло, что он не шутил, когда бросил эту фразу. А какие есть варианты? — Виктор даже не повернул головы, рассматривая себя в зеркале и поправляя воротник. В голосе звучало глухое раздражение человека, чьи планы рушатся по чужой вине. Раз такое дело... Давай просто перенесем поездку. Позвоним турагенту, да, потеряем в деньгах, но останемся вместе...

Я стояла перед собственной дверью, сжимая в руке ключи, и физически ощущала, как внутри нарастает глухая, липкая тошнота. Мне не хотелось заходить домой. В мою любимую, выстраданную ипотекой "двушку", ради которой я пять лет питалась гречкой по акции и ходила в одних и тех же зимних сапогах. Из-за дорогой, бронированной двери с хорошей шумоизоляцией доносились приглушенные звуки стрельбы и отборный мат. Мой тридцатидвухлетний братец Игорь снова "тащил катку" в своем виртуальном танковом сражении...