На суше он был царём. Хладнокровным, непроницаемым, почти нечеловечески сдержанным — именно таким его знала империя. 2 марта 1917 года, в день, когда рушилось всё, он записал в дневнике: «Нужно мое отречение. Я согласился». Восемь слов на конец трёхсотлетней династии. Никакой боли, никакого крика — только ровный почерк человека, который научился ничем не выдавать себя. Вот только это был не весь Николай. Был другой — тот, что лазил по деревьям с лестницей на плечах, устраивал пикники без охраны, хохотал над ослёнком, носившимся по палубе...

Стоило Ирине Пеговой появиться рядом с Сергеем Мариным, как интернет буквально взорвался. Причём не от восторга, а от недоумения. Вместо того чтобы порадоваться за актрису, которая наконец-то нашла своё счастье, многие принялись рассуждать о том, подходят ли они друг другу. Одни называли их красивой парой, другие недоумевали: «Что такой мужчина нашёл в ней?» Особенно активно обсуждали не таланты, не общие интересы и даже не творческие достижения артистов — а внешность, возраст и то самое пресловутое «соответствие» друг другу...