Барыня, Елена Дмитриевна, брезгливо скривившись, подала руку встречающему ее управляющему, оглядела собравшуюся у господского дома челядь и поставила ножку в изящном кожаном башмачке на ступеньку кареты. — Феденька, ну, вот и приехали. Доселе и не были мы тут с тобой, прятал отец твой такие угодья, ох, прятал. А теперь, видишь, сама судьба привела… Елена Дмитриевна взяла под руку вставшего рядом сына, скорбно поджала губы и, промакнув кружевным платком глаза, внимательно поглядела на мужчину, что, смиренно наклонившись вперед, ждал, пока барыня разрешит молвить слово...