— Ну что, старый лес, говоришь, метель к вечеру поднимется? — глухо прохрипел Фёдор Кузьмич, поправляя съехавшую на лоб ушанку и всматриваясь в свинцовое небо. — Чует моё сердце, не просто так ветер верхушки сосен гнёт. Ох, не просто так. Он опирался на длинную берёзовую палку, слушая, как морозный воздух звенит в ушах. Охотник сорок лет прожил на дальнем кордоне. Казалось, тайга давно раскрыла перед ним все свои секреты, перестала пугать и уж тем более — удивлять. Он знал каждую звериную тропу, каждую поваленную бурей лесину, каждую причудливую тень на снегу...