Звонок упал в семь утра, в субботу, когда я ещё держала чашку с кофе и думала, что этот день будет моим. — Лер, слушай, тут такое дело… Костя начинал так всегда. Не «привет», не «как ты». Сразу — «такое дело». И по голосу я уже знала: не болезнь, не авария, не пожар. Деньги. — Мне нужно сто двадцать тысяч. До среды. Я поставила чашку на стол. Кофе качнулся, но не пролился. — Зачем? — Долг. Если не закрою, там проценты пойдут, и всё, мне конец. Он говорил это так, будто я уже согласилась. Будто «зачем» — это формальность перед переводом...