-Кто это? Кто это, я тебя спрашиваю? – кричала Ирина. Алексей в недоумении уставился на жену. Ирина была похожа на разъяренную фурию… глаза ее метали молнии, волосы, казалось, стояли дыбом, а в руках… в руках у жены была гимнастическая палка. Если честно, то Леша испугался, что эта палка сейчас будет применена совсем не по назначению, потому что не было похоже, чтобы Ирина гимнастикой заниматься собиралась. -Ты о чем, Ириночка? -Я не о чем, я о ком у тебя спрашиваю! Ты же мне доверенность дал на продажу квартиры твоего отца? Дал? -Ну, дал… А что не так-то? -Все так, Леша, все так… Только вот в...

Двадцать третьего января, где-то около восьми вечера, когда за окном уже давно стояла промозглая зимняя тьма, а фонари размазывали по лужам жёлтые пятна, Кристина сидела на кухне в своей квартире на девятом этаже и тупо пялилась в стену. Потому что делать ей решительно ничего не хотелось — ни есть, ни пить, ни смотреть сериал, ни даже просто лечь и заплакать. Слёзы закончились еще несколько дней назад. Расставание с Денисом получилось классическое «я люблю тебя, но мы разные». Захотелось разбить его самодовольную морду, а потом спросить, какого фига он не понял, что «разные» раньше...

Телефон заверещал где-то в районе половины третьего ночи, и Полина, выныривая из глубокого сна, сначала подумала, что это будильник. Хотя какой, к чертям, будильник? Противная трель не прекращалась, а только набирала обороты, она нашарила рукой на тумбочке холодный корпус смартфона и, еще не глядя на экран, уже знала, кто это. Лиза! Только Лиза могла звонить по ночам, не думая о том, что завтра на работу, не думая вообще ни о чем, кроме собственной бесконечной драмы. — Алло, — прохрипела Полина в трубку, пытаясь сесть на кровати и одновременно не разбудить кота, который спал у нее в ногах...