Платон Пантелеймонович Похотливый сидел в кофейне «Элегия», изящно отставив мизинец над чашкой декафа без сахара. Его взор, затуманенный псевдоинтеллектуальной негой, блуждал по лицам посетителей. Платон Пантелеймонович считал себя последним бастионом культуры в этом мире рилсов и бездуховности. В его мыслях проносились образы Канта, Шопенгауэра и тонкие материи бытия, которые он, как истинный эрудит, пережевывал с достоинством старой коровы. На столе перед ним лежала газета с заголовком: «Инсургенты захватили правительственное здание в далекой тропической республике»...