– Ты мой самый любимый и близкий человек на свете, – дедушкин голос звучал тихо. Анна рассмеялась, поправляя плед на его коленях. – Дедуль, ну а как же бабушка? А папа, сын твой, между прочим, где в этом рейтинге? Николай Петрович улыбнулся, и морщинки разбежались от глаз к вискам, превращая его лицо в карту прожитых лет. Он накрыл ее ладонь своей, сухой и теплой. – Бабушка – это другое. А Сережка... Сережка взрослый давно. А ты... – Анна Сергеевна! Она вздрогнула. Коридор нотариальной конторы, жесткий стул, запах пыльной бумаги и кофе из автомата...