Я не кричала. Это важно — я не кричала ни разу за всё то время, что длился этот разговор. Просто говорила ровно, отчётливо, глядя ей прямо в лицо. Наверное, именно это её и напугало больше всего. Ира привыкла к тому, что на неё орут — муж орал, свекровь орала, дети орут. Она умеет не слышать крик. А вот тихий голос человека, который больше не намерен молчать, — это другое. Но я забегаю вперёд. Сначала — про то, как мы дожили до этого апрельского вечера. Мы с Юрой живём в моей квартире. Я унаследовала...