Хрустальная люстра в кабинете Маргариты Аркадьевны отбрасывала на полированный стол из карельской березы блики, похожие на ледяные иглы. Сама хозяйка дома сидела напротив меня, прямая, как натянутая струна, и её взгляд — стальной, немигающий — казался продолжением этих игл. — Подпиши, Алиса. Это формальность, — её голос был мягким, как бархат, обтягивающий чехол для кинжала. — В нашей семье принято защищать то, что создавалось поколениями. Артем слишком влюблен, чтобы думать о таких приземленных вещах, поэтому о них подумаю я...

Внук спрашивает деда:— Дед, а почему раньше молоко в стеклянных бутылках продавали, а сейчас в пакетах?— Понимаешь, внучок, стекло — это была целая философия. Ты его несешь, оно звенит, ты его боишься разбить...— А если разбивал?— А если разбивал, то это была не просто потеря молока, это был бесплатный урок физики, химии и основ русского мата от отца! Нет ни одного человека, заставшего эпоху «советского ренессанса», который бы не помнил этот ритуал: тяжёлая литровая бутыль, запотевшее стекло и та самая крышечка из фольги, которую нужно было продавить пальцем...