Геннадий поставил коробку с Sony PlayStation на кухонный стол и сказал: – Это тебе, Лёша. Заслужил. Лёше было четырнадцать. Он схватил коробку обеими руками, прижал к груди и посмотрел на мать. Наталья стояла у плиты, вытирая руки полотенцем. Она всё поняла по этому взгляду. Это была не благодарность и даже не радость. Торжество. Так всё и началось. Четырнадцать лет Наталья жила с Геннадием. Вернее, не жила, а выживала. Он не бил. Бить было бы слишком просто, слишком очевидно. Геннадий действовал иначе: забирал её зарплатную карту, проверял телефон, решал, с кем ей общаться...