— Ты выглядишь уставшей, — сказал Игорь, заходя на кухню и снимая очки, чтобы потереть переносицу. Аня в этот момент одной рукой держала на бедре Вику, которая тянулась к её волосам с явным намерением их выдернуть, а другой пыталась одновременно помешать суп и найти в холодильнике йогурт, который срочно требовал Тёма, читающий им с дивана третий вечер подряд одну и ту же книгу про трактор. — А я устаю от твоих вопросов, — ответила Аня, закатив глаза, но без всякой злости в голосе — просто констатируя факт...

Три года Яна молча сносила насмешки свекрови над мамиными вещами и деревенским происхождением. Но стоило телефону высветить имя звонившего, и всё в доме перевернулось. Только легче от этого не стало. Тамара Львовна подняла скатерть двумя пальцами, как поднимают найденный в супе волос, и понесла к двери. - Это что такое? - Скатерть. Мамина. - Вижу, что не моя. - Свекровь поднесла край к лампе. Красные петухи по кайме выцвели до цвета слабого чая, а в одном углу белела штопка. - Тут дыра. И пахнет сундуком...