У смертного одра не дают пустых обещаний. Когда Ксения взяла с мужа страшную клятву — не бросать её сына, что бы ни случилось, — Захар выдохнул «да», не колеблясь. Он не знал тогда, что это слово переломит всю его жизнь, а мальчишка, которого он поклялся беречь, превратит любовь в проклятие. В затоне пахло прелью, мазутом и свежим сосновым тёсом, который горбылями лежал вдоль причальной стенки. Этот запах въедался в одежду, в волосы, в самую душу — так что даже в городской бане, куда бакенщики ездили раз в месяц по разбитой дороге, он не вымывался до конца...