Начало рассказа... Всю ту весну посёлок жил рекой. Ждали ледохода, как ждут большого праздника, — со дня на день. Старики выбирались на угор, к обрыву, приглядывались к почернелому, ноздреватому льду, принюхивались к ветру: нынче тронется аль ещё обождёт? Быстрица набухала день ото дня, тяжелела, поднималась на глазах — и наконец в середине мая, ночью, тронулась. Разом. Аля проснулась от гула. Глухой, тяжёлый, нутряной, шёл он от реки — будто ворочался там спросонок, кряхтя, огромный зверь, ломая под собой хребет...