Дождь стучал по подоконнику монотонно и назойливо, словно пытался выстучать какой-то код, который я наконец должна была расшифровать. Я стояла у окна, глядя на растекающиеся по стеклу капли, и машинально вытирала тарелку. На кухне пахло корицей — я пекла яблочный пирог, любимый десерт Антона. — Мам, посмотри, что я нарисовала! — восьмилетняя Лиза вбежала на кухню, размахивая листом бумаги. Я обернулась и улыбнулась. На рисунке была наша семья: я, Лиза и папа, держащиеся за руки под радугой. Только папа на рисунке был в два раза больше нас с Лизой, и радуга изгибалась именно над ним...

Лера смотрела в запыленное окно автобуса, где березовые перелески сменялись полями, тронутыми первой осенней позолотой. - Дом старый, наверняка с прохудившейся крышей, а я даже не знаю, как держать в руках молоток. Денис улыбнулся и накрыл ее руку своей, широкой, с мозолями на ладони. - Молоток умею держать я. Остальному научимся. Сквозь запах соляры и дорожной пыли, проникал аромат увядающих трав. Автобус подпрыгивал на выбоинах, заставляя прижиматься друг к другу плечами. В руках Лера сжимала потертую папку с документами, словно талисман, бумага, подтверждавшая их право на собственный дом...