– Я стар, я очень стар, я безумно стар... – Ну, ладно уже, скажи ещё – я суперстар и перейдём к программе твоего выступления перед гражданами США! – Извини, малыш, но я не могу перед ними выступать! Если это произойдёт, там будет много покойников! Давай я лучше выступлю перед гражданами России, хотя... – Вот только не надо думать, что твои приколы уморят их до смерти – наши люди и не таких фриков видали! Ты им покажешь себя во всей красе, они будут безумно рады тебя видеть, ведь за всё заплачено!...

- Мама! Что ты несёшь?! Вы с Кристинкой обнаглели! Пусть идёт работать, от безделья уже совсем нюх потеряла... Звон вилки о фарфоровую тарелку показался мне оглушительным. Я замерла, так и не донеся до рта кусочек запеченной утки. Воздух на маминой тесной кухне внезапно стал тяжелым, тягучим, как кисель! Я медленно подняла глаза на маму. Губы мамы были плотно сжаты в ту самую презрительную линию, которую я помнила с раннего детства. Эту гримасу она всегда корчила, когда я делала что-то, что не вписывалось в ее картину мира...