Тамара Викентьевна жила в двухкомнатной квартире на пятом этаже, и обе комнаты были её. Это важное обстоятельство — обе. Она не делила пространство ни с кем уже двенадцать лет, с тех пор как умер Семён, и за эти двенадцать лет у неё выработался особый порядок существования, который она никак не называла, просто жила в нём, как живут в хорошо подогнанной одежде. В семь — кофе. Не быстрорастворимый, а настоящий, в турке, на маленьком огне. Пока варится — смотрит в окно. Двор, тополь, детская площадка, на которой зимой никого, летом шумно...