В детстве я верила, что мама любит просто так. За то, что я есть. За то, что я – это я. К семи годам эта вера рассыпалась. Меня зовут Екатерина. Мне двадцать семь. Моя мать жива, здорова, но я больше не считаю её частью своей жизни. Я не помню, когда начались эти разговоры. Кажется, они были всегда. Мать смотрела на меня так, будто моё появление на свет было её главной ошибкой. Я слышала это не в прямых словах – в интонациях, во взглядах, в том, как она вздыхала, когда я входила в комнату. Я была виновата во всём...