Рассказ. Глава 2. Степь к вечеру дышала иначе — не знойным, тягучим маревом, а прохладой, что поднималась от земли вместе с росой. Ковыль серебрился уже по-настоящему, не от солнца, а от лунного света, который только начинал разливаться по небу, вытесняя багрянец заката...