Официант положил на белую скатерть кожаную папку со счётом и отступил на шаг, будто предчувствуя бурю. Свекровь Ники, Валентина Григорьевна, потянулась к папке царственным жестом человека, привыкшего, что за него платят другие. Открыла. Замерла. Побледнела. — Это что за цифры? — голос её дрогнул, но тут же выровнялся, потому что за столом сидела вся родня, а на юбилее нельзя терять лицо. — Тут же... тут всё по полной стоимости пробито. И торт тоже. Ника сидела напротив, спокойно складывая салфетку...

Сергей вышел из редакции в половине седьмого. За окнами уже зажигались фонари, дворники сгребали листву в кучи. Он остановился у двери, застегнул куртку, сунул руки в карманы. Осень в этом году была теплой, почти летней – листья еще не облетели, в воздухе парил аромат яблок...