Я не знал сколько прошло времени, и не умел узнавать. Мне сообщала мама, когда рассказывала папе или той огромной бабушке, что у меня получилось за четыре месяца, за шесть, что-то рано, что-то поздно. Я был ранний, так меня называла бабушка. Я уже много знал слов, потому что я ранний. Я уже сам мог встать в кроватке, и радовался маминой радости. Папа в таких случаях говорил — да ты у меня мужик! Мама меня называла Лёнчик или Лёня. Теперь, когда я не спал и не ел, меня клали на пол. Я мог сам сесть на попу, мог доползти до игрушки. Мне стало комфортно в этой сфере. Я был, конечно, настороже. Я ещё помнил, как мой рай выбросил меня в новую сферу и как мне было больно и страшно...