Я никогда не была из тех матерей, которые лезут в жизнь взрослых детей. Когда Полина в двадцать два года сказала, что хочет жить отдельно, я не стала устраивать сцен. Поплакала ночью в подушку – это да, было. Но утром помогла ей собрать вещи, отдала комплект постельного белья, сковородку и мамину чугунную кастрюлю, которую когда-то получила от своей матери. Полина – мой единственный ребёнок. Я растила её одна с шести лет, когда муж решил, что семья – это не его формат жизни. Ушёл к женщине без детей, без обязательств, без утренних каш и родительских собраний...