Она услышала шум в шесть утра. Грохот упавшей кастрюли, звон посуды, потом тихий всхлип. Елена открыла глаза, и первое, что она почувствовала, была не тревога, а глухое раздражение. Опять. Опять она что-то уронила, опять придётся вставать, вытирать, ругаться. Она лежала несколько секунд, глядя в потолок, и уже знала, что день начинается неправильно. Она спустила ноги с кровати, накинула халат и вышла на кухню. Там стояла её дочь, восьмилетняя Алиса, в пижаме с зайчиками, босиком на холодном полу...