Дневник лежал под матрасом, прижатый к пружинистой сетке стальной пружиной, которая уже два года торчала из поролона и царапала спину по ночам. Аня вытащила его, когда часы на кухне пробили половину первого, и свет уличного фонаря, пробиваясь сквозь щель между занавесками, упал на обложку, выцветшую, с оторванным уголком, на котором когда-то был нарисован котёнок. Она открыла тетрадь на последней странице, где уже неделю ждала своего часа одна-единственная фраза, написанная её мелким, аккуратным...