Герань на веранде зацвела в четверг. Марина заметила это утром, когда вышла с кружкой и села на ступеньку. Кофе остывал, а она разглядывала бутоны, мелкие, розовато-рыжие, похожие на детские кулачки. Двенадцать лет она возилась с этой геранью. Пересаживала, подрезала, таскала горшки в дом на зиму и обратно в мае. Олег вышел следом, потянулся, хрустнув плечами. - Красиво, - сказал он, глядя не на цветы, а на участок. Участок и правда выглядел хорошо. Не сразу, не вдруг. Когда они получили эту дачу, здесь был покосившийся забор, крапива по пояс и дом с провалившимся крыльцом...