Диагноз Андрею Петровичу сообщили в четверг. В хорошем кабинете. С хорошим ремонтом. С цветами на подоконнике. Врач — молодой, лет тридцати пяти, старательный — мялся, кашлял, отводил глаза. Смотрел не на пациента, а в бумаги, словно надеялся, что буквы сами собой сложатся во что-то другое...

Я никогда не была злой женщиной. Честно. Даже когда Сергей в первый раз привез свою мать к нам на Новый год и она всю ночь критиковала мою стряпню, я промолчала. Когда его брат с женой приехали на майские и заняли мою спальню, а меня отправили на раскладушку в коридор, я тоже не сказала ни слова...