— Ты что, совсем кукушка? — Галина Петровна не говорила, она почти выкрикивала, хотя за стеной спал Дима, и я успела приложить палец к губам, но это её не остановило. — Этот дом не твой. Он вообще не твой. Запомни. Я стояла у плиты с чайником в руке. Вода уже почти закипела, и я слышала, как внутри него начинает что то постукивать, мелко, нервно, будто чайник тоже был на нашей стороне и хотел что то сказать. — Галина Петровна, — я постаралась говорить спокойно, — давайте не сейчас. Дима спит. — А мне плевать, кто там спит...

— Опять стоишь к людям спиной, Вера. Хоть бы обернулась, когда я вхожу. Вода в раковине шумела ровно, тарелки одна за другой опускались в сушку, и этот звук был для Веры чем-то вроде укрытия. Пока руки заняты, можно не отвечать сразу, можно сделать вид, что не услышала. Она повернула кран, чтобы шум стал тише, и только потом обернулась. — Здравствуйте, Тамара Ивановна. Я не слышала, как вы вошли. — Конечно, не слышала. Ты у нас вообще много чего не слышишь, когда не хочется. Удобно так жить. Тамара...