— Мам, от кого письмо? — Андрей ещё даже куртку не снял, а уже понял, что в доме что-то произошло. Валентина Сергеевна сидела за кухонным столом и ладонью накрывала мятый лист бумаги. Так накрывают то, что хочется спрятать даже от самой себя. Она подняла глаза на сына, попыталась улыбнуться, но губы дрогнули и улыбка не получилась. — Да так... Ерунда. — Мама. — Андрей сел напротив, не отводя взгляда. — Я тебя тридцать два года знаю. Ты из-за ерунды не сидишь белая, как эта скатерть. Она долго молчала...