Три месяца Егор заново учился ходить. Он мечтал вернуться домой и увидеть радость в глазах жены. Но за дверью его ждала правда, после которой возвращаться было уже некуда. Егор вышел из больницы в половине двенадцатого дня. Таксист помог затащить сумку в машину, бросил взгляд на костыли и больше не произнёс ни слова всю дорогу. Видимо, понял: разговоров не хочется. За три месяца город не изменился. Те же пробки на развязке, те же рекламные щиты с улыбающимися людьми, которым явно больше не на что тратить деньги...

Конструкция фирменная, пролёт — метров сорок. Профессиональная привычка оценивать несущие узлы включилась сама собой. — Основная нагрузка идёт на два нижних пояса. Видишь те диагональные распорки? Они распределяют вес. Архип стоял рядом, опершись на винтовку. — Мне твои умные слова не надобны, лётун. Ты скажи, что рубить. — Если перерубить основную балку, мост рухнет сразу, — Максим прищурился, сквозь пелену дождя изучая геометрию старой постройки. — Это нам не подходит. Кирсанов не дурак, он увидит свежий срез и не пустит своих людей...