— Ты уверен, что это твой ребенок?! Посмотри, у него глаза черные, а у нас в роду все голубоглазые! Эта девка нагуляла его, пока ты был в командировке! Я не позволю, чтобы ты кормил чужого недоделка! Делай ДНК или гони их обоих в шею! — кричала свекровь, склонившись над коляской внука. Валентина Петровна нависала над темно-синим коробом детской коляски, припаркованной в узком коридоре квартиры, словно хищная птица, высматривающая добычу. Ее лицо, покрытое плотным слоем тонального крема, пошло некрасивыми красными пятнами от нахлынувшего возмущения...

Александр лежал на диване, уставившись на большую красивую люстру, свисавшую с потолка и поблёскивающую гранями перламутровых кристаллов. Воздух в комнате без единого окна был спёртым, и эта духота сводила Александра с ума. Как и время, которое текло здесь иначе – вязко и тягуче, как смола. Первые несколько дней своего заточения Павленко вздрагивал от каждого шороха – он все ждал, что за ним снова придут цепные псы Гальперина и будут истязать его, пока он не испустит дух. Как же он был глуп, когда решил, что сможет перехитрить своего тестя...