Семья Ветровых в нашем селе всегда считалась крепкой. Григорий — мужик кряжистый, с широкой грудью и руками, будто из дубовых корней выточены. За что ни возьмётся — всё спорится. Двор у него вычищен до...

Прошло уже двадцать минут, а Григорий так ничего ещё и не сказал. А ведь он планировал сказать именно во время ужина, когда вся семья была в сборе. Ужин уже подходил к концу, а он молчал. Не решался заговорить. Слишком уж тема разговора щекотливая. Не знал Григорий, с чего начать. «Да что же это такое, в самом деле, — сам на себя сердился Григорий. — Взрослый ведь мужик! Не ребёнок! Дочери шесть лет уже. А всё чего-то боюсь. И ладно бы если преступление какое задумал совершить. Или что-то безнравственное...