Карта упала с антресоли, когда Тамара доставала коробку с ёлочными шарами, хотя до праздников было ещё далеко. Просто она полезла за тесёмками, а свалилось это. Пожелтевший лист развернулся наполовину, прямо на полу в прихожей. Старый город, тонкие улочки, река петлёй. И в углу, там, где Гончарная упирается в бывшую торговую площадь, кто-то давным-давно обвёл карандашом угловой дом. Костя вышел из кухни на шум, наклонился, поднял. – Надо же, сохранилась, – сказал он и разгладил сгиб ладонью. – Двадцать лет пролежала. Тамара взяла лист из его рук. Кружок вокруг углового дома она узнала сразу, будто своё лицо в зеркале...