Игорь ушёл в марте, в обычный вторник. Галина потом часто вспоминала, что день был совсем будний: на плите грелся суп, в раковине стояла детская чашка с недопитым компотом. Он собрал сумку молча, как собирают вещи в командировку. В дверях сказал: «Я позвоню». Звонить он не стал. Дочке Алёне было четыре. Она сидела на ковре в коридоре, раскладывала пластмассовых зверей по цветам и спросила только одно: «Папа уехал на работу?» Галина присела рядом и ответила: «Да, надолго». Эта маленькая ложь оказалась первой, и тогда она казалась милосердной...

– Пап, а дядя сказал, что это он мой папа, а ты нет. Скажи ему, чтобы он отстал, пожалуйста. Артём вцепился в куртку Андрея так, что затрещала ткань возле кармана. Мешок со сменной обувью свалился под ноги, но мальчик даже не посмотрел вниз. За школьным забором кто-то гонял пустую бутылку, у калитки две женщины обсуждали домашнее задание. Андрей присел перед сыном, стараясь поймать его взгляд, но Артём смотрел куда-то поверх его плеча. – Какой дядя, Тём? Покажи мне его. Он к тебе подходил? – Вон из той машины...