- Сударыня, а почём у вас эти тапочки? Продавщица обувного отдела сразу же с подозрением посмотрела на седого мужчину, который обратился к ней с таким вопросом, и с пренебрежением проворчала: - Какая я тебе сударыня? Ты что, старый, совсем что ли зрение потерял? Придумал, тоже… - А кто же вы тогда, если не сударыня? – улыбнулся мужчина, пропустив её ворчание мимо ушей. - Я – женщина, - снова недовольно пробормотала она. - Понятно тебе? Обычная женщина. - Понятно, сударыня. Женщина, так женщина. Так сколько эти тапочки стоят? Вы не затруднитесь сказать? Чего-то я ценника не наблюдаю...

– Пап, а дядя сказал, что это он мой папа, а ты нет. Скажи ему, чтобы он отстал, пожалуйста. Артём вцепился в куртку Андрея так, что затрещала ткань возле кармана. Мешок со сменной обувью свалился под ноги, но мальчик даже не посмотрел вниз. За школьным забором кто-то гонял пустую бутылку, у калитки две женщины обсуждали домашнее задание. Андрей присел перед сыном, стараясь поймать его взгляд, но Артём смотрел куда-то поверх его плеча. – Какой дядя, Тём? Покажи мне его. Он к тебе подходил? – Вон из той машины...